18

Отпуск, или Питер-Хорватия, туда и обратно. Часть 3

Невесело, совсем не весело встретила нас Хорватия. Совершенно подавленные пережитым, отдаемся во власть навигатора. Городок Jablanac, притулившийся на берегу охватывают две дороги. Обе с односторонним движением – на паром и с парома. Потоки машин никак не застопоривают движение. Оплата здесь же в кассе. Перевозка на троих с машиной – ровно 20 евро. Автопакет, разумеется не предусмотрен. Въезд на палубу одноуровнего паромного судна, организован настолько хорошо, что стометровая очередь длится не более пяти минут.

Хорватия, Прибалктка, Чехия, Польша, Балатон

Въезд осуществляется без задержек, группа встречающих регулировщиков расставляют автомобили впритирку. Вот бы и передние двери были бы сдвижными, как бы я порадовался за нас с ребенком. А так радоваться пришлось только за Маринку, сидящую на втором ряде сидений. Прогулка на пароме получилась совсем коротенькой. Едва мы успели залезть на вторую палубу и начать любоваться приближающимся островом, попутно соображая, как на таком основательном камне могут вырасти обещанные сайтом кемпинга сосны, нарисовался низенький причал с гравийной дорожкой.

Хорватия, Прибалктка, Чехия, Польша, Балатон

Куда нас занесло? Кой черт надо было переться за столько километров? Чего тут делать то, среди этой пустыни? В любом случае, все что мы могли сделать, это последовать примеру попутчиков и залезть в жаркие объятья родной машины. Не смотря, на то, что 20 евро выгорели за пятнадцать минут морской прогулки, салон машины еще только начинал дымиться. Несколько грамотных жестов, не допускающих затора в узком створе откинутой аппарели, и кавалькада машин счастливо срывается с места, что бы сразу исчезнуть в глубине острова. За первым же поворотом нас ожидал первый же признак цивилизации – асфальтовое шоссе. Не сказать, что это слишком развеяло нашу печаль, но по крайней мере вдохнуло какую-никакую надежду. Покрытие дорожного полотна, его ширина и разметка, никак не отличалась от оставленной на материке. Переход с гравия на асфальт был молниеносен и бесшумен. Шуршание камней под колесами сменил глухой удар тишины.

Складывалось впечатление, что для воспитания в туристах интереса к их каменистому отростку, хитрые полуостровитяне, лунной ночью подорвали таки связывающую их с большой землей перемычку, и стали островитянами с двадцатиевровой паромной переправой. Мысль не успела еще толком развиться, как за следующим поворотом, глухое безмолвие разорвало автоматной очередью цикады, притаившейся на вполне сносной елке. Рядом с ней стояла еще одна елочка, за ней другая, третья и заканчивалось это дело уже сосенками. Только мы дружно подумали: «И на камнях растут деревья» (еще один Х.Ф), как следом дружно пошли расти стены вилл и крыши апартаментов. Реально, говорю вам – рвануть кусок шоссе гораздо проще чем высаживать на этих камнях саженцы с цикадами. А больше привлечь турнарод нечем. Того и гляди, развернуться, глядя на пустошь и покатят в Истру, не догадываясь, какая впереди их красота ждет. А ведь действительно – пейзаж очарователен. Мохнатые средиземноморские сосны, вывернувшие свои перекрученные стволы прямо из узких каменных щелей – смотрелись обалденно. И пахли так же. Прочно и смолисто. Так постепенно приходя в себя, мы уже довольно бойко катили по все еще кривляющемуся шоссе, вплоть до надписи гласившей, что только тут, в Ресторане Падова 3, мы сможем отведать жареную на гриле рыбу, печеных крабов и расстегаи с осьминогами. Памятуя, что забронированный кемпинг находится снаружи этого заведения, мы не медля свернули налево. И тут же горько начали жалеть о своем поступке. Передние колеса машины стали неудержимо опускаться в бездну, задирая корму на манер Титаника. Чуть раньше, чем в салоне наступила предательская невесомость, а задние колеса оторвались от грешной земли, передний бампер чиркнул о более горизонтальную поверхность и мы облегченно обрадовались этому, в общем то мерзкому звуку. Немыслимо крутой уклон остался уже далеко позади, а мы все еще осторожно ползли изо всех сил прижавшись брюхом к гудрону, насколько это нам позволял клиренс. Налево, направо, направо, налево, вниз, направо, направо, налево, вниз, стоп. Яркие буквы «Автокемпинг Падова 3».

Хорватия, Прибалктка, Чехия, Польша, Балатон

Мы не ошиблись, поведясь на рекламу местной кухни. Немного практики в английской речи, подкрепленной помахиванием распечатки брони перед носом рецепционистов и вот – нам уже вручают подробную карту расположения достопримечательностей кемпинга, номерок для тента и забирают все паспорта. Такое тут правило – извещать полицию по делам иностранцев об иностранцах. Два из них вернут через три часа, а самый главный, то есть мой – по факту оплаты пребывания в гостях. Кемпинг раскинулся на террасах, предлагающих почти идеально горизонтальные площадки для размещения мобильный туристических средств. А их здесь – не мало. Всех форм, содержания и вероисповедывания. На любой вкус, кошелек и ориентацию. От палаток поставленных на лишенные колес и в прямом смысле, опустившиеся на вилки велосипедные рули, до шестиколесных супермегалинкоров с нагло выдающимися в том самом смысле, альковами и зенитными комплексами спутниковых антенн, которыми они время от времени поводили из стороны в сторону готовясь взять на прицел полюбившийся спутник. Наш двести двадцать второй участок, находился, конечно не под блатными соснами, но тем не менее в тени здоровенной оливы. Ценность дерева, кроме тени и чисто практического использования ее веток в качестве опор для бельевых веревок, определяется еще и отсутствием вредной животины, будь то мошкара, слизняки, пауки или бич этого острова – цикады. Издаваемые ими звуки пленят доверчивый туристический слух только первые полчаса, а потом у его обладателя кончается снотворное, тапочки и нервы. Прицельно попасть тапочкой в вошедшую в раж цикаду так же невозможно, как попытаться ее увидеть. Последнее, как раз и выводит из себя больше всего. Вы практически тактильно ощущаете ее присутствие у себя над головой, но даже до дыр стерев о кору дерева глаза, не в состоянии увидеть хотя бы одну тварь. К счастью, как выяснилось, они совершенно не переносят, когда их тарахтение перебивается ревом настоящих мотоциклетных моторов, проносящихся время от времени вдоль кемпинговой ограды. Поскольку забронированный участок находился в зоне Б, в непосредственной близости от ночного мотодрома, наша олива счастливо избежала нашествия парочки цикад. Это обстоятельство надежно предохраняло нас бюджет от расходов на любые виды медикаментозных и безмедикаментозных снотворных препаратов. Будь то в блистере или стопочках. Трех или четырех.

Итак мы распакованы. Восьмиметровая громада, покрытая стального цвета тентом, еще больше усилила эффект видимости вытащенного в сухой док торпедного катера. Правая стена дока – караван из Германии. Слева – поскромнее. Из Италии.

Хорватия, Прибалктка, Чехия, Польша, Балатон

Экипаж собран в кубрике. На товарищеском собрании – единственный вопрос, когда и где будем кушать. До купания или после. Здесь или пойдем в город. Решили. Купаться будем завтра – еще сегодня утром было плюс одиннадцать и организм может не сдюжить столько впечатлений зараз. А питаться будем здесь. Благо кофеен и ресторанов тут аж четыре штуки. Мысленно представив запах варящихся с вином омаров, мы направили свои стопы к предполагаемым воротам расхваленного общепита. От ворот ресторана Падова 3, мы сделали крутой разворот. Похоже закрыт навсегда. Столики на улице сдвинуты, зонтики закрыты, запахов из кухни – нет. Только что досок крест накрест на дверях нет, а так полный набор. Во второй кофейне – только дринки. В третьей – нет омаров. Но на лицо – кальмары. И еще неведомая рыба ослик. И дальше еще что-то не понятное со славянскими корнями на латинице. К счастью, практически одомашненный за время поездки, полиглот – уверенно говорит на четырех языках и сбить ее непонятными словами со смысла нет никакой возможности. Уверяю. Еще не родился такой официант, которому это бы удалось. Меню отданы, заказ сделан и пиво уже несут. Поглядывая на залитый вечерним солнцем пляж, и наслаждаясь ледяной свежестью принесенных напитков, мы всецело отдались мечтаниям, как замечательно мы проведем здесь отведенные нам семь дней. Правда углубиться в мечты должным образом нам не пришлось. Скоро принесенный поджаренный ослик, радовал обоняние чудным запахом свежайшей рыбы никогда не знавшей морозильника. Все-таки, правильно говорят, что только рыбаки могут создавать шедевры из своего улова. Я деликатно умолчу о уже набившем оскомину буайбесе - короле всех супов, не считая русских щей. Полностью согласен с Гинессом и Вайлем, что своему триумфу буайбес обязан простому народу живущему рыбным промыслом. Не покривлю душой, если заявлю и о том, что сверхпопулярная здесь рыба-ослик также может претендовать на звание шедевра мирового значения. По крайней мере в том исполнении, в котором она была подана к столу. Восхитительной консистенции мясо казалось не требовало никаких приправ и кулинарных вывертов, настолько хорош был его вкус. Мудрые хорваты острова Раб, приготавливая это блюдо неплохо экономят деньги на перцах, травах и соли. Да и время свое тратят очень разумно, бесхитростно обжаривая рыбку целиком с минимальными вмешательствами в ее внутреннее строение. Полагаю, если бы за дело взялся бы профессиональный повар, то он бы просто загубил весь вкус своим мастерством. Впоследствии, знакомясь с местным образом жизни, мы однозначно убедились, что данная порода рыб была специально создана свыше для этих мест. В этом легко убедится если пожить здесь хотя бы пару дней. Медленно тая на бронзовом от загара солнце, вы постепенно начинаете ценить любое отсутствие каких то бы ни было движений возле раскаленной до бела плиты. А их для приготовления этого вкуснейшего продукта требуется совсем минимум. Подготовьте рыбу, удалите минимум же внутренностей и вымойте. Сбрызните оливковым маслом и отправьте в аэрогриль на 15 минут, за которые вы прекрасно восстановите силы от предыдущих операций. Кушайте и восхищайтесь своими талантами, которых теперь у вас прибавилось.

Хорватия, Прибалктка, Чехия, Польша, Балатон

Однако и в этой бочке меда оказались свои пара ложек дегтя. Первой стало отсутствие велосипедов. Для того чтобы сохранить всю свежесть купленной на рынке города Раб рыбы, приходилось мчаться сломя голову в кемпинг. Второй стали пляжные шлепанцы, мешающие развить при этом нужную скорость. Барабанным грохотом, в семь часов утра, они на протяжении двух километров возвещали округе о наступление нового дня. По молчаливому согласию все купленные на год вперед колбасы были засунуты в самый темный угол который мог предложить наш, в общем то белый, холодильник. Семья с остервенением взялась за правильное и легкое питание. Эйфория продолжалась до первого же ливня распугавшего всю местную рыбу. Мокрый нос погодно-питерской псины достал нас и здесь. По словам старожилов, "такого" они не помнили уже лет десять. Правду сказать и я не припоминаю чтобы был свидетелем такого зрелища. Событие развивалось по донельзя скучному сценарию. Двойки надо ставить за такие сценарии, честное слово. Подкатила тучка. Прицелилась поточнее на наш тент. Открылись краны и на землю хлынула вода. Простояв всю ночь над кемпингом, туча казалась бездонной никак не желая экономить так ценимую в его душевых пресную воду. Поток, даже на малость, не менял своей интенсивности в течение всего представления, делая катаклизм еще более скучным. Понятное дело, что не было никакого смысла идти в город Раб на рынок за рыбой в такую погоду. Тучка отчалила, когда рынок, если ему и было чем торговать, закрылся. Но это совсем не значило что туда совсем не было смысла идти. Впервые умытая за десять лет природа, должна была предстать перед нами во всем своем великолепии. Флора - одарить пьянящим ароматом нагревающейся смолы и распускающихся, навстречу солнцу, бутонами цветов, море - солоноватым привкусом легкого ветерка с которого ливень смыл лишнюю соль, а деяния рук человеческих - превосходной перспективой древней архитектуры. Главная и всем известная башня города видна прямо с кемпингового пляжа. И пляж и башня составляют своеобразную визитную карточку острова. Ее шпиль прославился своими ракурсами в многочисленных иллюстрированных изданиях посвященных туризму в Хорватии и в этих же изданиях отдельно упомянут наш пляж, как самый песчаный пляж острова.

Хорватия, Прибалктка, Чехия, Польша, Балатон

Последнее - чистая правда, так как остальные места купания заросли галькой. А к первому стоит добавить, что наиболее выгодное обозрение архитектурной достопримечательности открывается именно с этого пляжа. Еще вчера, глядя на ее восхитительные очертания, в лучах падающего на ночь глядя солнца, мы честно пытались себе объяснить почему никогда не пробовали дойти до нее по побережью. Какой бес гнал нас по огнедышащему асфальту в обход, когда можно было превратить пытку в приятнейшую прогулку по Адриатическому побережью в щедрой тени средиземноморских сосен. Тем более судя по открывавшемуся и близкому виду, имевшая место пытка тянулась на пару километров дольше. Итак в это прекрасное и посвежевшее утро, мы тронулись в путь заранее жалея, что нега продлится так недолго. Идти по основательному бетонному берегу было одно удовольствие. До блеска отдраенная ливнем набережная сама ложилась под каучуковые подошвы сандалий. Слева простиралась до ближайшего острова Адриатика, справа вверх возносилась каменная гряда. Росшие по ее склону мохнатые сосны образовывали своими кронами арку склоняющуюся к морю. Юркие ящерицы стремительно порхали по нагретым скальным породам, застывая вдруг неподвижными, вросшими в камень изваяниями. Дорога завернула вглубь острова. Громадная бухта своими причудливыми очертаниями буквально заглатывала в себя и морскую набережную и редких прохожих. В другое время это вызвало бы легкое огорчение, но в то утро мы только порадовались перспективе продлить приятную прогулку. Чуточку вилл и отелей примостившихся в устье, вносили своеобразное оживление в пейзаж. Несколько кафе с обширными, требующими значительных исследований меню, компактно раскинули свои навесы и столики. С побережьем турецкого Мармариса - никакого сравнения. Там каждый погонный метр занят коммерцией в окружении привезенных в кадках пальм. Предаваясь такому сравнительному анализу и не забывая в восторге глазеть по сторонам, мы в каких-нибудь пятнадцать минут были отпущены бухтой к морю. Опять в непосредственной близости, в такт шагам замаячили узнаваемые очертания архитектурной достопримечательности.

Ее шпиль надвигался на нас со всей хорватской суровость еще метров триста, когда на пути нарисовалась еще одна, готовая поглотить нас бухта. Чуть большая по размерам, чем предыдущая, она имела идентичное предшественнице оснащение. В ее недрах мы барахтались минут двадцать, предположив, что дорога по шоссе все же, в некоторых случаях, выгодно отличается от изрезанной бухтами набережной. И пренебрегать ею, когда в одной руке у тебя пакет с осликом, а в другом - связка дорадо, вовсе не обязательно. Однако и эта преграда, не вызвала ни малейшего раздражения. Солнышко вовсю набирало силу, прижаривая приросших к скалам ящериц, а бетонная дорожка все еще нежилась в густой сосновой тени. Настроение было сказочное. Мысли лениво текли в сторону простейших мироощущений и ни какой прихотливый изгиб бухты, не мог изменить их направление. Когда на пути выросла третья и последняя бухта, размерами превосходящая все предыдущие, мы даже не вздрогнули. Во всю ее широту и долготу располагались бесчисленные причалы яхт и катеров. Сквозь густой лес мачт и такелажа, с трудом просматривался противоположный берег со столь близкой, если добираться вплавь, башней. Еще пара-тройка шагов и на нас обрушился местный Мармарис. Бесконечно тянущиеся кафе, отели и магазины всецело изгнали флору и фауну. Место безобидных пресмыкающихся заняли наглые и столь же ленивые кошаки, кроны сосен оборвались раскрытыми зонтиками и навесами, а скальная порода уступила свои высоты камню зданий. Недавний дождь, не смог повлиять на вечный климат столицы острова. Казалось испокон веков здесь господствовали жара и полное отсутствие ветра. Чудилось, что именно штиль пригнал сюда все эти полчища шхун, бригов и каравелл. Лишенным возможности передвигаться по воле ветра, суденышкам оставалось лишь покачиваться на волнах поднятыми моторами чудовищно быстроходных катеров. За все время пребывания в Хорватии мы ни разу не встретили живого, с распущенным дакроном парусника. Зато, как же быстротечен в этих водах бензин! Громадные моторные суда, расшвыривали дорогое топливо не считая гекалитров.

Хорватия, Прибалктка, Чехия, Польша, Балатон

Суда по меньше, которые по конструктивным соображениям не сумели обзавестись стационарным, пятисот сильным Меркурием V12, щеголяли им в подвесном виде и, как правило не в единственном экземпляре. И даже крохотные маломерки по энерговооруженности вполне могли тягаться с нашей машиной в литраже моторов. С той лишь разницей, что мы расходовали шесть и пять десятых литра на сотню километров шоссе, а они – то же количество на шесть с половиной минут пути с гашеткой в упоре. Подойдя к краю набережной мы готовились увидеть на два пальца покрытую мазутом поверхность воды, но с удивлением отметили, что вода здесь такая же чистая, как и на нашем пляже. И как это им удается – ничего не пачкать? Ни малейшей бензиновой пленки. Прозрачная толща проглядывалась до самого дна метра на три. Тучные косяки рыбы, ничуть не смущаясь адского грохота над головой, степенно кормились возле кафе останками своих же зажаренных собратьев. С удивлением, мы обнаружили, что с тех пор, как покинули кемпинг, прошло уже более полутора часов. Свысока бабахнуло солнце и мои барышни спешно принялись наводить макияж солнцезащитным кремом. Меня мазать было уже бесполезно, поскольку увернуться от солнечных, бьющих в цель со скоростью света, лучей вовремя не получилось. Кожа северянина вспыхнула нездоровым багрянцем, никак не походившем на приличный загар. Когда я так сгораю, не помогают не кефир, не сметана, не пиво. Даже оно не способно утолить то жжение, которое я зарабатываю себе каждое лето на протяжении сознательной жизни. Элементарная культура принятия солнечных ванн, в нашем дождливом Питере распространяется только на тех, кто проводит все свое свободное время на пляже Петропавловской крепости. Увы, к числу этих счастливых людей я не могу себя отнести. Отсюда – неправильное воспитание организма безо всякой техники безопасности. В детстве, как все нормальные пацаны, я был подвержен пиромании. Рожденный под огненным знаком Льва, я поджигал все что могло гореть. Последний опыт, судя по ожогам на правой руке, был с изолентой приклеившейся к пальцам. С годами увлечение не прошло. Всю жизнь меня тянуло в литейные цеха, кузницы и сварочные мастерские. В доменные печи, горны, и под электрическую дугу. Считаю, что к зрелому возрасту, я отрастил в себе нормальную тягу к самосожжению. И ни обугленные пальцы в детстве, ни слезающая лоскутами шкура на плечах не становятся этому преградой до сих пор. Увы. Я не излечим. Именно это я услышал от женской и подавляющей части экипажа, покончившей с защитно-привентивными мерами против ультрафиолетовых излучений. Удивительное дело, как меняются женщины, стоит им почувствовать хоть какое-нибудь превосходство над вверенными им мужчинами. Хозяйской рукой я был лишен фотоаппарата и всех связанных с ним регалий. Попутно я был награжден советом взяться за ум и намазаться таки кремом. А поскольку я проявил задумчивость над рационализмом подобного действия, то был натерт им насильно и одновременно с обеих сторон. Ощущения были настолько приятными, что ситуация тут же была принята на заметку. Подготовленный должным образом к принятию солнечных ванн, экипаж взял курс на шопинг.

Хорватия, Прибалктка, Чехия, Польша, Балатон

Под шопингом, если это не магазин сети «Лидл», подразумевается спортивное ориентирование в поиске наиболее дешевого магнита на холодильник, пачки открыток из той же ценовой категории, пары безделушек местного изготовления и пейзажа маслом, написанного талантливым аборигеном. Эта увлекательная игра способствует всестороннему развитию интуиции, чувству прекрасного за недорого, а так же является хорошим аперитивом перед ланчем. Зарубежные продавцы, имеющие точки на туристических тропах, с удовольствием включаются в процесс и ничуть не огорчаются если перебрав десятка три картин, вы ничего не покупаете. Они даже не поджимают губы, расставляя шедевры обратно на витрину. Но они согласны торговаться за каждый пфенниг или юань, словно от этого зависит их жизнь. Вашей же задачей является не дать слабину, показав торговцу, что именно ваша жизнь без этого натюрморта утратит всякий смысл. Взаимные препирательства осуществляются на английском, арабском и русских языках. При их не знании вполне годится и туристический жестовый от Лукьяненко. Главное дать понять, что вы владеете им в должной мере. Итак, магниты отобраны, открытки сложены в пачку, картина помещена в прочный пакет. Дело осталось за малым – отыскать необходимую безделушку. А вот с этим получился облом. Полный и неожиданный. Дело в том, что хорваты не умеют делать две вещи. Одна из которых – понять, что может чувствовать фигурка слоника, когда ее заднюю часть комплектуют глубоко установленным гвоздиком, на котором вращается пропеллер сделанный из перьев морских птиц.

Хорватия, Прибалктка, Чехия, Польша, Балатон

Грозди связок безобидных животин, с пытающимися вращаться в обездвиженном воздухе перьями, торчащими из зада, смотрятся настолько унизительно, что купить их нет никакой возможности. Препарациям с присобачиванием перьев на задний план, подвергаются не только слоны. Но и носороги, крокодилы, аисты. У дельфинов для этой цели отрезается хвост. У черепах… Коротко говоря, программу минимум, выполнить не удалось, по причине брезгливого отношения к миссии.

Охотно признаем, что подобные поделки изготовляются миллиардами штук где-то за пределами Хорватии не ведающими ни страха ни совести китайцами. Окончательно нагуливали аппетит, бродя по старым улочкам города. Городок настолько крохотный, насколько можно его признать таковым для четырехсот пятидесяти человек местного населения. И за полчаса мы обошли более или менее значимые его места соседствующие с бухтой. Миниатюрная прогулка оставила приятное впечатление. Чистый и аккуратный, без лишних украшательств город, где кроме туристов живут еще и приходящие с промысла рыбаки. Их суда занимают самое почетное место у причала, как раз напротив той самой выдающейся башни. Хорошие, проверенные и временем и волнами, с многочисленными прожекторами для ночного лова, со стройными рядами ящиков и уложенными снастями, содержащиеся в безукоризненном состоянии… Источающие терпкий запах промыслового судна, из сложного букета рыбной вони, дизельного топлива и человеческого пота, они не на секунду не оставляют сомнений, что перед вами настоящие рыбацкие баркасы. Те самые, которые доставляют на здешний стол богатые дары моря. Из которых затем и готовят прекрасные кушанья. К сожалению, вторая вещь, которую не умеют делать хорваты, - это варить супы. А именно без этой составляющей мы не признаем обедов. Первое, второе и компот, просто таки обязаны быть на столе в означенное время. Представить себе жизнь без роскошных щей можно, если вам подают борщ. С забелкой из сметаны и сливок. С присыпкой из мелко накрошенной ветчины с укропом и зеленым лучком. Со щедрым куском мяса, в конце концов. Увы. Хорваты в отношении супов проявляют ту самую слабохарактерность, которая проявляется и в нас самих, когда в дело идут бульонные кубики. Ленивое течение жизни островитян проявилось в худшем своем образе, когда дело коснулось СУПа. И никакое пюрирование томатов не в состоянии его спасти. Суп-пюре, который за неимением большего был отведан, заработал минусовую оценку. Мы его даже не доели. Хотя и налегли на второе. Благо, рыбу делают здесь прекрасно, и она еще только начала нам надоедать. Что бы не обрасти, в итоге, чешуей, после обеда, мы наведались в мясной ряд. Изящно порубленная котлетная часть, была, в дальнейшем превращена в превосходный ужин, до которого, по молчаливому согласию мы добирались уже по асфальту.

Хорватия, Прибалктка, Чехия, Польша, Балатон

Вот чем жизнь у водоема хороша, так это тем, что это не только прекрасный вид, рыбалка и купание, а еще и очень комфортный климат. Не смотря на жару, наше море действовало, как настоящий климат-контроль – смягчая солнце в полдень и отдавая накопленные градусы в туман ночи. Здесь никогда не бывает слишком жарко, чересчур душно или до мозга костей холодно. Тут всегда наготове запотевший бокал пива или чашка горячего глинтвейна. Местная рыба богата протеином, а витамина Е полно в здешнем оливковом масле. При таких условиях жизни и сознании того что здесь совсем, абсолютно нечем себя занять, ваш организм медленно но неуклонно превращается в очень довольный овощ. Расслабленный мозг счастливо тащится от распорядка дня, для соблюдения которого требуется минимум усилий с его стороны. Люди заявляющие, что для них лучший отдых это смена работы, никогда не поймут такого положения вещей. Возможно они по-своему и правы. Действительно, работая попеременно то правым, то левым полушарием, и используя мозжечок в исключительных случаях, можно создать условия при которых смена деятельности принесет ощутимую пользу. Однако попав на этот благословенный остров, даже самые прожженные трудоголики становятся кроткими, как овечки. Забросив рубанки и топоры, зачехлив пишущие машинки и закатав рукава, первые два дня они еще пытаются держать марку. Особо упорные в заблуждениях и на третий день развлекаются игрой в пинг-понг или греблей на каноэ, но в обстановке массового мозгового разврата, такие подвиги обречены на провал в самом зародыше. К вечеру третьего дня, затухающая активность сменяется полной апатией. Плохо артисту без зрителей, теннисисту без болельщиков, а гребцу без восхищения рулевого. Рулевые, болельщики и зрители уже давно на берегу предаются целительному действию матушки лени. И тогда происходит неизбежное. Герой бросает свое весло и глуповато улыбаясь занимает место в их рядах под навесом.

Хорватия, Прибалктка, Чехия, Польша, Балатон

Его бывшие соратники испускают облегченный вздох. Достигшие просветления разума чуть раньше, они могут наконец, расслабиться полностью. Трудодеятельная ломка уже прошла и некому больше взывать к их совести. Однако существует еще одна многочисленная группа людей, которым закон не писан и на четвертый день. Так называемые археопаты. Прикатив в лагерь и побросав в кучу свои стасорокапятискоростные велосипеды они начинают безотлагательную трескотню на многочисленных языках, на все лады расхваливая увиденную фреску. Но проснувшись утром пятого дня, вы замечаете, что и их жизнь пришла в норму. Стадо велосипедов так же мирно посапывает на полянке, слегка пощелкивая во сне передачами, а их хозяева дрыхнут рядом, время от времени пытаясь педалировать в глубинах спальных мешков. Еще три часа назад они должны были чистить зубы и седлать своих коней во имя Индианы Джонса, а сегодняшним вечером проводить лекцию по краеведению… В принципе, если бы не их особенность растягивать удовольствие до бесконечности, с артефактами острова Раб они могли бы ознакомить аудиторию еще в первой половине первого же дня. Ан нет! Воспаленный разум, одержимый лекторским бесом археопатии, по инерции ведет разъяснительную работу среди населения еще пару вечеров. Не помогает ничто. Ни тонкие намеки, про срочную стирку носков, ни краткие и выразительные тосты в стиле генерала Булдакова: " Ну, за.....". Одна только целительная сила острова, на котором действительно нечего делать, кроме как дать заслуженный отдых мозгу за год безупречной службы, может поставить точку в таком деле. Нет, серьезно. Зачем вам нужен этот пин-понг? На кой сдалась гребля на лоне пылающего заката ? Что экстренно нового, вам могут открыть здешние музеи? Музеи! На Рабе? Вы серьезно? Кого вы обманываете? Ваши головы и так завалены мусором за тот год, что прошел с предыдущего отпуска. Как старый, видавший виды и забывший дату последнего форматирования винчестер наш мозг по самое «не хочу» перегружен мириадами обрывков информации. Каждый божий день, независимо от нас, он всеми силами пытается устроить себе дефрагментацию и собрать воедино этот рассыпанный пазл. А что же делает в это время его носитель? Правильно - добавляет в общую кучу очередную толику мусора.

Редко - ценного, чаше - не очень ценного, но почти всегда - гору откровенного спама. Иногда, в исключительных случаях, индивид устраивает себе, так называемое быстрое форматирование. То есть с помощью алкогольного выхлопа стирает первые три буквы названий тех фрагментов информации которые мозг сумел восстановить пока клиента не было дома. Та каша, произносимая голосовыми связками на общих собраниях по понедельникам, и есть тот самый бред, который получается в результате таких действий. "Кто на ком стоял? " Но и это еще не все. Когда звезды Саад Аль Забих покидают наконец созвездие Скорпиона, а Телец проникает таки в Деву, и Сама Судьба увлекает вас в бухты остров Раб, вы, как неблагодарная скотина, вместо того чтобы отключить на это счастливое время голову, наоборот поглубже втыкаете в мозжечок разъем USB порта. Однако, по небесным светилам и созвездиям, совсем не трудно вычислить, что трудоголический запой на этом острове протекает только первые два три дня, а затем на человека опускается благодать и релаксация. Остров счастливых овощей - вот, что такое Раб. Неисправимые, а есть и такие, сбегают сразу, не считаясь с паромной податью в 40евро. И вот, подсчитав, что настолько денег мы здесь еще не отдохнули, наш экипаж сразу сдался в плен на милость победителю. Одноименный джин-трудоголик был запечатан в сосуд бухты песчаного пляжа, став Рабом Матушки лени острова Раб. Согласно Женевской конвенции, жестокое обращение с пленными не допустимо. Их надо беречь, что бы было потом на кого менять новые партии этапа отдыхающих. И для начала их следует вылечить от упомянутой ломки трудоголизма. Наиболее безболезненный метод лечения, включает в себя легкую рыбацкую экскурсию. Предприняв в начале отдыха этот недорогой сеанс лечебно-оздоровительной процедуры, вы гарантировано будете застрахованы от любого пинпонга с каноэ.

Старый рыбацкий баркас терпеливо ожидал последних пассажиров. Шаркая всеми своими сандалетами, пассажир взбирается по шаткому трапу на борт. Обратите внимание, как удивленно раздуваются у него ноздри. Все вокруг, считая взятые в кафе на прокат пластиковые стулья, которые будучи поставленными вдоль бортов и представляли собой все экскурсионное оборудование, пропитано стойким рыбным духом. Кормовая часть палубы, покрыта резиновой дорожкой с несмытыми следами последствия рыбной ловли. Несколько кресел для зрителей, два газовых гриля и мощная лебедка с намотанной сетью составляют убранство этой части корабля. Носовая часть не представляет собой ничего примечательного для опоздавших, поскольку все места там уже заняты. Судя по багажу представителей бельэтажа, это опытные рыболовы-экскурсанты. Их многочисленные термобоксы набиты холодными жестянками с пивом, а все снасти оставлены под присмотром замполита-бабушки вместе с детьми в апартаментах. Рыбалка дело серьезное. И удочки здесь не уместны. Правда на всех детей бабушек не нашлось, и часть сорванцов просочилось на борт продолжать свои развлечения. Сердится на их неуместные, перед таким важным делом, как рыбный промысел, игрища, не было ни сил, ни желания. К тому же, легкий ветерок от их беготни, был единственным освежающим средством для менее опытных рыболовов. То есть для тех, кто вместо холодильника с пивом, приперся на рыбалку с удочками и ластами.

Хорватия, Прибалктка, Чехия, Польша, Балатон

Час "Ч" пробил когда на листочке у девушки-контролера, не осталось не зачеркнутых строчек с фамилиями клиентов. Следующее, что она сделала, после того, как засунула использованный карандаш за ухо, было действие по отвязыванию причального конца и передача его девушке на борту. Как оказалось, входившей в экипаж вместе с двумя загорелыми до черноты хорватами. Кухарка - подумали мы и тут де взяли мысль обратно. "Кухарка" прошла в рубку и уверенным пальцем нажала кнопку экстренного запуска двигателей. Да, дорогие братья и сестры. Здесь, на Рабе, не опускаются до жалких предрассудков о несчастьях с женщинами на бортах. И здесь не верят в то, что они способны своей красотой или косметикой распугать рыбу. Здесь в этом благословенном месте, девушки встают плечом к плечу с мужчинами к штурвалам на равных. Ну, по крайней мере, им дают нажать кнопку. Идиллия образа женщины капитана, растаяла в дизельной дымке под перестук мотора. Плечистый, пиратского вида парень, в лихо заломленных на затылок темных очках, аккуратно оттеснил даму от органов управления и перебросил рукоять хода на "полный-вперед". Старый, видавший виды, наспех переделанный в морской трамвайчик, баркас на миг возмущенно поперхнулась сизым выхлопом, а затем размашисто вспоров зеркальную гладь, устремилась на встречу нашему рыбацкому счастью.

Крутобокая волна всколыхнула обитателей причала, и те замахали нам на прощанье лишеными парусов мачтами. С набережной снялась стая чаек и унеслась вперед указывая путь. И не успели мы налюбоваться на исчезающий за кормой город, как нам была предложена "юличка". Старший матрос разносил среди гостей эту дивную, запашистую самогонку, в простонародье называемую шнапсом - первейшее средство от морской болезни. Дамы понятное дело, отказались от пятидесятиградусного угощения, а мы с братом-чехом, оказавшимся соседом по партеру, с удовольствием опрокинули свои стаканчики. Недурно, кивнули мы с ним, и освободив женщин от их порций, повторили процедуру дважды. Удивительное дело, как легко пьется "юличка" в такую жару. Под набирающим сорокоградусную мощь утренним солнцем Адриатики, с нотками "тройного" одеколона, эта штука делает поразительные вещи. Во-первых, клиент перестает поминутно бегать в рубку с детскими вопросами типа - "Мы уже приехали?" и "А когда мы будем ловить рыбу?", а во-вторых позволяет обойтись без любимых на турецком берегу, аниматоров. Действительно, зачем тратиться на мультиязычного массовика-затейника с сомнительного качества забавами, когда глоток, другой древнейшего противоядия от скуки, решает все проблемы с развлечением гостей. Вспомните, хотя бы, "Джентльменов удачи" со столь близкой сердцу фразой - "Скучно без водки". А что стало альтернативой? Игра в города, а что мог еще придумать заведующий детским садом? "А теперь, ты - на "А"!". Вы бы хотели развлекаться подобным образом, на бороздящем морские просторы настоящем рыбацком судне? В нашем, с братом чехом понимании, после трех стопок, мы уже ощущали себя, как минимум корсарами, в отличие от воздержавшейся половины. С унылыми лицами, лишенные привычного сервиса, они безнадежно пытались найти утешение в чтение, поминутно смакуя прочитанное минеральной водой. Ибо на коварное пиво уже не было сил. Вообще говоря, превращенная в партер корма, намного удобнее титулованного бельэтажа. Она гораздо устойчивее задранного носа - не маловажная деталь, учитывая наше с чехом состояние, с нее рукой подать до морской прохлады, и кроме того, отсюда открывается прекрасный вид на обустройство рулевой рубки. Стоит один раз взглянуть на ее сверхсовременное оборудование, что бы понять, куда пошли сэкономленные на аниматорах куны, и что у рыбы нет ни единого шанса перед таким вооружением.

Хорватия, Прибалктка, Чехия, Польша, Балатон

Давно прошли те времена, когда рыбаки определяли места, где будет заброшен их невод, по вкусу, цвету и запаху морской воды, добавляя в такой анализ передаваемые из поколения в поколения приметы и знания. Современный рыбак, а тем более занятый в таком бизнесе, как организация рыбалки для широких слоев населения, не верит никаким приметам, кроме тех, что выдает ему десятидюймовый экран эхолота. Ему не нужно полоскать морской горечью глотку, в надежде, простите за каламбур, набрести на косяк иваси. Он не вынет из футляра сектант и не станет колдовать над таблицами, вычисляя свое местоположение. Его новейший GPS сам приведет суденышко в прикормленное загодя место с точностью до сантиметра, а уж там то и начнется долгожданное представление. И оно началось.

Перво-наперво – нас лишили стульев. То есть пришел старший матрос, и вместо того, что бы плеснуть в пустой пластик еще порцию старого губителя печени, выдернул из-под наших задов пластиковую глубину кресел. Конечно не грубо, а вежливо, на туристическом-жестовом, попросил сначала встать и отойти в сторону. Охваченный не до конца выветрившимся одеколоном мозг, тут же отметил, что лучшего для освобождения пространства, чем пластмассовый стул, еще не придумано. Две пирамиды, вставленных друг в друга седалищ, почетным караулом встали по обе стороны вокруг лебедки. Они стояли вместе с нами, слегка покачиваясь на шаткой палубе, на которой, тем временем, развертывались военные приготовления. Как и подобает таким действиям, они проходили слаженно и дисциплинированно. Походя, чья то рука, словно занавес, откинула створ в тенте, что бы зрители бельэтажа вместе с нами смогли оценить весь театр военных действий. Пока мы таращились на такое откровение – кто бы мог догадаться, что на лицо будет такое сходство с театром, покрывавший сцену резиновый ковер был скручен в рулон. В палубе открылся люк, и старший матрос, словно заправский суфлер нырнул в пахнущую соляркой его глубину. Несколько утвердительных и вопросительных междометий и к урчанию ходового дизеля, добавился частый выхлоп привода лебедки. На сцене, рискнув доверить управление девушке, появился сам капитан. Судя по тому «как» капитан занял место возле рычагов барабана, он единственный на судне имел корочки оператора грузоподъемных механизмов. И вот, старший, и полагаю – единственный матрос, выбирается из суфлерской, захлопывается люк и сцена вновь застилается резиной. Минута молчания. Капитан, произносит что-то вроде «поехали», и отжимает рычаги вниз. А среди зрителей начинается что-то вроде паники. В партер спускаются несколько представителей элитного бельэтажа, но все блатные места здесь уже заняты. Десятки фотообъективов нацеливаются на сцену под всевозможными ракурсами. Глядя, на разматывающийся, густо смазанный машинным маслом барабан, все же оттаскиваю своих женщин с линии огня. И это все что успеваю сделать. Скорость вращения увеличивается и во все стороны разлетается смазка. Несколько зрителей оказываются забрызганными, но похоже – это часть представления. Длиннющая сеть постепенно скрывается за кормой. К ней цепями крепят салазки, и спускают за борт. Стальной трос кажется бесконечным. Звучат слова капитана – «тралить будем два часа». Антракт. Сцена постепенно пустеет и все возвращаются к прерванным занятиям. Ребенок, все так же читает «Код Да Винчи», Марина раскладывает пасьянс на карманном компьютере, а я просматриваю свои записи. Экипаж неспешно готовится к кухонной части нашего кордебалета, надраивая закопченную сталь грилей, а их девушка уверенной рукой держит курс изредка бросая взгляд на дисплей эхолота. Остальные члены туристической группы "по полной" предаются заслуженному антракту.

Хорватия, Прибалктка, Чехия, Польша, Балатон

Два часа на свежем морском воздухе, когда совершенно ничем не нужно заниматься – это ли не подарок в наше сумасшедшее время? Но и от отдыха следует вовремя отдыхать. Снова расчищается партер и снова вращается барабан вытягивая километровую сеть. Народ все так же виснет на перилах пытаясь наиболее полно запечатлеть все нюансы промыслового лова. Последнее усилие надрывно воющей лебедки и под восторженные вопли зрителей, на палубу обрушивается кошель. Не так что бы центнеры, но уж точно - десятки килограммов шевелящегося серебра вываливается на сцену.

Как истинные артисты, команда вышла на своеобразный поклон, в результате которого было дано исчерпывающее интервью о породах выловленной рыбы. Хотя, на мой взгляд, рыба ослик явно доминировала количеством над шевелящимися усатыми креветками. Из числа несметных сокровищ, морское дно поделилось с нами обломком глиняной амфоры, которая со временем наверняка займет достойное место в краеведческом музее, на радость новым поколениям археопатов.

Хорватия, Прибалктка, Чехия, Польша, Балатон

Следующим действием было кормление чаек. Как и другие действия, процедура была досконально отрепетирована ее участниками. Весь актерский состав прибыл вовремя и, хотя большая его часть никогда не пользовалась часами, эффект собаки Павлова еще никто не отменял. Только что над нами безмятежно синело небо и вдруг нагрянул момент истины Хичкока с его "птицами". Подобно другим, военным баталиям, когда-либо развертывающимся на театральных подмостках, массовке отводилась главная роль.

Хорватия, Прибалктка, Чехия, Польша, Балатон

И это давало тот положительный эффект, которого невозможно добиться никаким другим способом при разделке рыбы - взгляды всех присутствующих были полностью отвлечены от столь неаппетитного зрелища. Многочисленная армада птиц, величаво парила рядом с судном. Своей синхронной с ним скоростью чайки напоминали самолеты выполняющие дозаправку в воздухе. Некоторые, наиболее наглые пернатые хулиганы, летели так близко, что при желании можно было погладить их ярко-желтые клювы. Единственное, что отличало их от истребителей в дальнем походе возле танкера, так это то, что те не сталкивались в воздухе, с матерными криками выхватывая друг у друга заправочный шланг.

Горластые и голодные, они с убийственной точностью пикировали на бросаемые им ошметки, затевая в образовавшейся давке яростную борьбу. Зрелище было страшно и завораживающе. Птиц было так много, что казалось, им ничего не стоит прорвать нашу оборону, короткой атакой утащить весь улов и напоследок перевернуть баркас. Очень может быть, старина Хичкок, был свидетелем подобной процедуры кормления, и знаменитые "Птицы" родились под пережитыми впечатлениями. Но вот сцена опустела. Улов спрятан в корзинки, резиновый пол вымыт, а на поддоны грилей засыпан слой крупной, каменной соли. В качестве аперитива нам было отведено время для купания. Судно стояло на якорях в симпатичной бухте, с удивительной чистоты водой. Первое же погружение дало понять, как обманчиво близко располагалось дно. По крайней мере, что бы его достичь пришлось прибегнуть к продувке. Население дна не слишком радовало обитателями. Морские огурцы, ежи, маленькие крабы, густые водоросли, вот собственно и вся флора и фауна. Мдас. Это вам не Красное море и даже не Эгейское, где после погружений, радужные сны снятся не один месяц. С другой стороны, мы ведь разгружаем спекшиеся мозги! Зачем нам, в таком случае, все эти сказочные переживания? Да и без погружения в сказку, Адриатическое море дарит незабываемые ощущения. Теплая, как парное молоко, вода нежнейшим туманом обволакивает тело. Шелковистые, невесомые волны, чуть покачивают достигший полного расслабления организм, над головой медленно колыхается чистейшая синева неба, а извилины наконец то распрямляют усталые линии. Не чудо ли? Вылезали на борт голодные, как семеро волков в обнимку с хорошим и здоровым аппетитом. Как оказалось, пошатывающиеся фигуры появились на судне чуточку раньше, чем следовало. На грилях дожаривались последние порции рыбы и от этого запаха можно было бы сойти с ума, или грохнуться в заслуженный обморок. Но угощение, не заставило себя долго ждать. Перво-наперво перед нами поставили громадное блюдо с зажаренной до хруста мелкой рыбешкой обложенной дольками лимона. Предусмотрительные хозяева не снабдили нас вилками, иначе травм было бы не избежать.

Хорватия, Прибалктка, Чехия, Польша, Балатон

Подобно недавним чайкам мы с голодным клекотом бросились на пескаря. Блюдо тотчас же исчезло под крыльями растопыренных пальцев. Это была не степенная трапеза, когда кушанье благородно смакуется под неторопливую беседу. Это была самая настоящая и наинекультурнейшая обжираловка. Со всех концов стола неслось чавканье. По-русски, по-чешски, по-немецки, французски... Какая то первобытная дикость охватило членов собрания рыболовов-экскурсантов. Под звуки работающих на всю катушку челюстей, постанывая и поскуливая, мы безостановочно ПОЖИРАЛИ все до чего могли дотянуться. Трижды менялось блюдо, и трижды никто не делал паузы хотя бы на глоток пива. Голод возникающий на морской прогулке в паре с первозданной свежестью продукта, творил чудеса даже среди подрастающего поколения. Детские молочные зубы по взрослому рвали на части золотистые бока, безо всяких там "Попить". И только когда была подана главная перемена блюд, то есть тот же ослик сотоварищи, но уже в более кондиционном виде, сотрапезники счастливо отдуваясь и вытирая пот с благородных лбов, стали посылать персонал за пивом. Да друзья мои. Это была Жратва. Настоящее, всамделишнее, с уготованными адскими муками (совести по диете) - его величество чревоугодие. Смею со всей серьезностью заверить, что согрешивших против его канонов, а именно воздержавшихся от вкуснейшей и обильнейшей пищи, на борту не было. А жаль. Можно было бы использовать в сюжете. И еще как использовать. Но набитое до отказа брюхо - плохой советчик для фантазий и выдумок. Тем более, что огромных блюд с крупной, но от этого не менее восхитительной рыбы, было аж 4 штуки. Обессилено стенная на русском, чешском, немецком и французском, мы умяли это все. Какой еще сюжет вам нужен? О том, что после чудовищного обеда, мы пошли в горы? А что еще нам оставалось, если баркас причалил возле какого то курортно-островного городка с центральной улицей тянущейся в поднебесье.


Отпуск, или Питер-Хорватия, туда и обратно. Часть 1
Отпуск, или Питер-Хорватия, туда и обратно. Часть 2
Отпуск, или Питер-Хорватия, туда и обратно. Часть 4



Комментарии

На текущий момент комментариев нет.

Оставить комментарии

Имя (обязательно)

Email (обязательно)

CAPTCHA image
Enter the code shown above:



Комментарии из социальных сетей

 


 
 

Комментарии

11 марта 2016 г.
Автопутешествие Сургут-Алтай-Байкал-Бурятия-Сургут
Отлично, но хотелось-бы более подробнее о дорогах, о людях с кем ...
6 января 2016 г.
Сказка про короля
Отличный отчет!
24 сентября 2015 г.
La Piovra. Автопутешествие в Италию. Часть 9
Очень классно написано. Захотелось сразу же попутешествовать!
21 августа 2015 г.
La Piovra. Автопутешествие в Италию. Часть 9
Очень симпатичные места и обаятельно поданные в рассказе. Спасибо...
20 июля 2015 г.
Атака котиков. Автопутешествие в Италию. Часть 11
Да, написано отлично, но очень не приятно читать о не любви ко вс...
27 июня 2015 г.
К вопросу об инопланетных цивилизациях. Автопутешествие в Италию. Часть 2
Спасибо за интересный рассказ! Тоже как то колесили по этим места...
5 октября 2014 г.
Новое путешествие Cёрф-Автобуса и его водителя
Пениш он такой, дурит постоянно с прогнозом.
 
Продажа
Автодома Прицепы-дачи Автопалатки Аренда Ремонт и сервис Аксессуары и запчасти О компании Дачные домики Оснащение кемпингов
Информация
Форумы Мероприятия Клуб Караванеров Новости Видео Фотографии Кемпинги Автопутешествия Статьи журнала Автокемпер